?

Log in

Абред - Круг Перевоплощений [entries|archive|friends|userinfo]
Абред - Круг Перевоплощений

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Туман (Паранойя) [Dec. 17th, 2005|09:18 pm]
Абред - Круг Перевоплощений
astartis
[Current Mood |Ностальгия]
[Current Music |Воскресенье]

Пёс проснулся от скрипа ступенек под ногами хозяина. Оба они занимались неприметным делом: сторож Фёдорыч стерёг по ночам автокооператив «Вера», а Майор охранял самого старика. С наступлением темноты пёс прибегал к сторожке, получал ужин и устраивался у дверей вагончика, порыкивая на проходящих за воротами и облаивая непрошеных гостей. Помесь немецкой овчарки с боксёром смотрелась совсем недружелюбно, и большинство предпочитало обходить кооператив стороной. Конечно, меж гаражей постоянно бегало ещё несколько собак, но Майор занимал совсем другое положение. У него был хозяин. Два года назад старик Фёдорыч выделил его среди других щенков и стал кормить отдельно, а на зиму, в самые холодные ночи, забирал в вагончик. Собака не оставалась в долгу. Ходила с ним осматривать территорию, не подпускала к старику выпивших автовладельцев. Хоть все и ругались, пёс знал: так надо. По утрам сторож раскладывал завтрак и, сдав смену, уходил домой. Майор провожал его до поворота, а после убегал по своим делам до вечера. Неизвестно, кто к кому привык больше.
- Чего разлёгся, зараза? – Старик потянулся и, для приличия, выматерился. – Пошли, посмотрим.
Утренний обход территории ничего нового не принёс. Всё гаражи на замках, 72-ой так и стоит, разрушенный. Фёдорыч развлекал себя разговорами с собакой, которая, казалось, внимательно слушала и даже шла рядом.
- Эх, холодина какая, и снега-то нет. Декабрь, твою мать, называется. Вот, по-твоему, почему снега нет? Скоро уж к Новому Году дело, а с неба – ни грамма. Точно говорю – туман всё съедает. Вон, каждое утро стелется. Не должен он быть сейчас, не время ему. Ну что за зима без снега? Раньше ведь совсем по-другому было. Помню, пацаном ещё в сугробах валялся – так они по пояс мне были. И Новый Год был снежный. А сейчас? Только десять пробьет, и дождь начинается. Не было раньше такого.
Сторож ещё поругал погоду, потом переключился на политику и дурака-соседа. Это уже было менее интересно, и Майор убежал вперёд. Из головы пса не выходили слова о тумане. Часто утром в близлежащем канале плавала кверху брюхом дохлая рыба. От неё пахло какой-то дрянью, а по воде плыла грязная пена. Но, главное, утром обязательно с канала полз лёгкий туман. Однажды Майор нашёл на берегу мёртвого спаниеля. Судя по всему, он наглотался этой воды. Хозяин часто ругался по поводу водоёма и завода, возле которого было выкопано это непотребство. Мол, сначала рыбы туда напустили, а потом всякую гадость сливают. Сам канал отгородили от дороги металлической сеткой, но животные часто к нему пробирались. Теперь пёс задумался над словами сторожа. Может, виной всему туман? Он отравил воду в канале, и теперь она ядовита. Потом стал появляться по утрам в кооперативе – и теперь не выпадает снег. Правда, он почти незаметен и быстро рассеивается, но всё-таки… Что будет, когда туман сгустится? И создал его завод. Туман всегда появляется рано утром у водоёма, а Хозяин сам сказал: «Сливают из завода всякую дрянь, и плевать им на остальных». Только зачем? Может, хотят отравить всех собак, как того спаниеля? Пёс слышал о живодёрах, но никогда их не видел. Наверное, это они. Только теперь не ездят на машинах, а травят издалека, чтобы никто не увидел. Значит, они боятся собак. И если найти живодёров, туман уйдёт.
Проводив Фёдорыча, Майор потрусил к заводу. Через проходную пройти было нереально. Вахтёрша вполне могла заменить всех собак в автокооперативе, и непонятно, зачем ещё с ней стоят трое охранников. Лучшим вариантом была идея пролезть под воротами вагонного хозяйства. Для пса это не составило труда, и, спустя полчаса, собака уже кралась к цехам. По дороге Майор набрёл на парк. Несколько деревьев обступили пару лавочек, вокруг которых были разбросаны букеты окурков. Устроившись под одной из них, пёс занялся изучением территории.
- Та-а-ак… Справа – какие-то цеха. Ходит много людей, но они не похожи на живодёров. А как они должны выглядеть? Не знаю. У них должен быть свой общий запах. Пахнет здесь везде отвратительно, но должно быть что-то более яркое. Слева – вагоны и груды мусора. Может, это приманка? Других собак на территории не видно, хотя должно быть много. Наверно, в этот мусор добавлено то же, что и в канал. Во всяком случае, проверять не стоит. Сзади… Стена. Кирпич от времени лопнул и выщербился. А самое главное – в стене есть небольшой пролом. Со стороны улицы завод обнесён бетонными плитами, а здесь – такие руины.
Майор ещё раз осмотрелся и направился к пролому. В прочем, одного взгляда хватило, чтобы понять причину заброшенности. За забором было небо. Гораздо чище, чем в «Вере», и больше. Сразу под лапами пса начинался крутой высокий обрыв, основание которого покоилось под окаменевшими волнами строительного мусора. Внизу застывшей кляксой растеклась самая большая свалка, какую пёс когда-либо видел. Металлический каркас трактора величаво возвышался флагманом среди катерков корыт и вёдер. В небе выискивали добычу стрелы арматур. Их облюбовали немногочисленные вороны. В отличие от завода, здесь было тихо. Тишина физически ощущалась телом. Текла по загривку, щекотала бока, сжимала мозг. Майор потянулся ей навстречу…
И сорвался с края. Кувыркаясь по каменному склону и визжа от боли, собака видела тянущиеся навстречу щупальца проволоки. Сверху она была, почему-то, не видна. Ломались о камни рёбра, рвалась об острые края кожа. Всё вертелось в глазах, как сумасшедший волчок. У самой земли Майор увидел кости, запутавшиеся в незамеченной раньше проволоке. Они были чисты, словно отполированы. Но обдумать увиденное уже не удалось. Металлические когти пробили тело насквозь, распороли брюхо и прокололи лёгкие. Сердце не выдержало и остановилось само…
Туман. Он съедает всё, что запутается в его паутине. Деревья, электричество, рассвет – нет различия. Даже звуки стираются из памяти. Не спрашивай его, зачем. Не надо.
LinkLeave a comment

Убежище (Шизофрения) [Dec. 12th, 2005|05:01 pm]
Абред - Круг Перевоплощений
astartis
[Current Music |Колокольчики]

Очень хочется плакать. Схватил бы оранжевую подушку, уткнулся бы в неё лицом - и завыл. Но нельзя. На шум снова придут санитары. Уколы. Удары по печени. Смирительная рубашка. Как в тот раз, когда я ушёл отсюда. Я сидел на дереве в больничном парке и наблюдал за облаками, когда меня заметили. Опустили на землю, били ногами. Сказали, что упал. Ведь они искали меня неделю, хотя стоило только поднять глаза выше… Больше всего санитаров интересовало, как я вышел из палаты. Одиночной, запертой с наружи. Без окон. А когда сказал правду, они рассердились ещё больше. Наверное, не поверили.
А я просто стал ещё одной дверью в стене. И открылся, чтобы попасть в соседнюю комнату. Где уже были окна, пускай и зарешёченные. Затем притворился шоколадным комаром, вылетел на свежий воздух и присел на ближайшее дерево. Пока меня не сняли. А жаль. Оттуда я наблюдал за картонным небом. Конечно, на самом деле оно пластмассовое, но четыре дня назад кто-то опять запустил в космос ракету. Ласточкам пришлось целые сутки работать, чтоб залепить облаками дыру в небосводе. А сейчас эта рана стянута картонными швами дождя. Почему-то космонавты никогда не попадают в отведённые для них отверстия. Я разговаривал с одним, но и он не смог этого объяснить. Только плакал и хлопал в ладоши. Скорее всего, это последствие аминозина.
Если бы кто знал, сколько врачей, пытающихся излечить чуждый им разум, ломалось… Но одни просто уходили, другие спивались, а третьи начинали понимать происходящее. Для них построен отдельный корпус. Иногда я превращаюсь в фиолетово-белую бабочку и прилетаю туда. Обучаю медитации и рисованию…
Link6 comments|Leave a comment

Кофе с лимоном [Nov. 21st, 2005|12:48 pm]
Абред - Круг Перевоплощений

ciobhai
Ущербная луна похожа на неровно отрезанный кусочек лимона.
Лимон похож на разделенное на секторы солнце.
Солнце похоже на луну, вывернутую наизнанку.
Когда сознание выворачивается наизнанку, человек сходит с ума. Вы когда-нибудь сходили с ума? Я - да. Я постоянно хожу туда и обратно.
Я не пью чай, ведь здесь его уже не из чего приготовить. Живые травы здесь давно уже не растут, земля в окрестностях уныла и суха. Только перекати-поле иногда проносится по выжженной судьбами земле. А может быть оно - это я? Или все это просто сон?..
Мне нельзя спать. Иначе мне обязательно приснишься ты. Ты всегда мне снишься. Хотя это не сны. Я давно уже не сплю. Это не сны, это полуобмороки. Здесь нельзя спать.
Поэтому я пью только кофе.
Кофе в нашем мире готовят из синтетических продуктов. Это такой черный рассыпчатый порошок. Говорят, если его вдохнуть, умрешь. Но мы его не вдыхаем, мы его пьем. Мы привыкли к ядам, здесь даже воздух отравленный. Да и к чему он нам - мы все здесь давно уже разучились дышать.
Когда-то давным-давно мне приснился мир, где люди дышат друг другом. Но этот мир очень, очень, очень далеко. Далеко, далеко, далеко.
Когда приходит ночь, я топлю свою судьбу в чашке с горячим ядом. Беру черный порошок и всыпаю его в помутневую чашку. На миг становится страшно, но я выпиваю его залпом. И тогда на время становится хорошо.
Кофе - это наркотик. Когда оно в тебе, кажется, что ты не должен спать. Ведь ты не можешь спать, и ты не должен, и ты не...
Но каждый раз, когда допиваю до дна очередную порцию, я вижу на дне лимон. Я знаю, что его там никогда не было. Я знаю, что его не существует, но вижу его. У него такой вкус... не то горький, не то сладкий. Я смотрю на него, запоминаю, как он выглядит, чтобы в следующий раз не испортить себе кофе. Но он каждый раз, как только порция яда выпита, появляется на дне чашки. Так и не знаю, что с этим делать. Как бороться с тем, чего вроде бы не существует, но что, как только приходит время, неизменно напомнит о себе.
На самом деле здесь никого, кроме меня, нет. Никакого лимона нет. И тебя тоже нет. И всех, кого ты видишь, тоже нет. Мы все - галлюцинации, рожденные черным порошком в сознании кого-то за пределом. И меня тоже нет.
И его.
Link1 comment|Leave a comment

Фронт (Оттуда) [Oct. 30th, 2005|06:47 pm]
Абред - Круг Перевоплощений
astartis
[Current Mood |Тревожное]
[Current Music |Зона сумерек]

Здравствуй…
Даже не знаю, что сказать. Наверное, прости. За полтора года это – первые строки. Так уж вышло. Я не получил ни одного из твоих писем. Знаю, они были. Но к нам почту не доставляют, как и не забирают. Ни для кого не секрет, что письма прочитываются и сжигаются, так и не доходя до адресата. «Во избежание сломления боевого духа и разглашения военной тайны». Поэтому отправляю конверт через хорошего человека.
Если честно, я долго не мог решиться написать, когда представилась возможность. Дело не в секретности. Просто уж очень боюсь, что ты не поверишь. У нас недавно починили телевизор, и теперь все здесь знают, какой должна быть эта война. Простые солдаты, простое оружие, каждый четвёртый – с медалью «За отвагу». Всё красиво. И ни слова о том, что творится у нас. Когда пятую часть новобранцев расстреливают после первого боя за дезертирство. Ведь есть от чего бежать. Что может сделать человек, когда ему на встречу бежит Винни-Пух, смешно переваливаясь на толстых лапах, и кричит: - Кристофер Робин! Кристофер Робин, где ты? – Только удивиться. Потому что больше ничего не успевает. Медвежонок, чью шкуру пробьёт не всякая пуля, одним ударом проломит голову и вцепится в следующую жертву. А когда их сотни… Становится страшно.
Я не знаю, откуда они все взялись и почему воюют против нас. Наверное, просто не хочу слишком много расспрашивать. Но поверь, всё это серьёзно. Даже слишком.
Некоторые даже боятся спать. По вечерам напиваются в доску, и офицерский состав перестал активно бороться с ними. Ведь от кошмаров страдают многие. Моему знакомому снились черви. Красные и белые, длинные и короткие. Он лежал на лоскутном одеяле, с оторванными конечностями. А черви ползали по телу. С визгом бормашины вгрызались в ноздри и уши. Через рот проникали в желудок. Каждую ночь. Месяц назад он повесился.
Мне уже давно ничего не снится. Это после укуса пластмассовой змеи. Полторы недели я валялся в реанимации, но выжил. Только, ко всему прочему, потерял обоняние.
Извини, не хотел пугать. Я всё же надеюсь, что когда-нибудь война кончится. Неважно чем. Лишь бы настал покой. Но хватит. Пора прощаться. Если напишешь ответ – не посылай по почте. Передай через человека, доставившего письмо.
И прошу – поверь…
LinkLeave a comment

Ждущий (Паранойя) [Oct. 25th, 2005|10:19 am]
Абред - Круг Перевоплощений
astartis
[Current Music |Delerium]

Каждый вечер на городские улицы выходит Ждущий. В сером штопаном плаще и помятых брюках, в кирзовых ботинках и с зонтом в руках. Когда солнце уже закуталось в паутину заката, но его следы ещё не стёрлись с небесных рельс, Ждущий выходит из очередного подъезда и направляется к старому мосту. Не спеша. Шаркающей походкой собирая пыль и грязь. Фонари слышат его за много сотен метров и перемигиваются: «Идёт. Старый знакомый…». Сумерки скрадывают черты лица, и лишь ветер кружит вокруг неприметного прохожего.
Он проходит по мосту и смотрит, чист ли асфальт. Ждущего не интересуют окурки или разбитое стекло. Разбросанные обёртки конфет и пивные крышки также остаются без внимания. Он ищет кровь. Человеческая, собачья – не важно. Бурые пятна на проезжей части несут своё, скрытое для постороннего сознания, значение. Если мост не измаран, то Ждущий уходит до следующего вечера. Но одна-единственная капля заставит его остаться…
Со старого моста можно увидеть заброшенную стройку. На ней металлическими журавлями застыли башенные краны. Для многих птиц они стали напоминанием о том, что они не нужны здесь. Когда ты в последний раз видела лебедя? Не в зоопарке, на свободе? Я тоже не помню. Убеждаю себя, что видел. Жаль, забыл, когда. А Ждущий старше их всех. Только имя было другое, да и цели иные. Если бы скворцы захотели рассказать свои истории, то большая часть их была бы посвящена Ждущему. Тому, кто сейчас ждёт одинокого прохожего для исполнения своей непонятной даже ему самому работы. Просто так надо.
Если бы Ждущий захотел, он мог бы испытывать жалость. Например, сегодня к нему приближался рабочий. Трудный день закончился, вечер мог бы пройти в кругу жены и малолетнего сынишки. Да только не судьба. Это так просто – пойти навстречу и взглянуть мимоходом в глаза. Большего не требуется. Человек сам поймёт, что должен сделать. Перелезть через перила и выдохнуть воздух в полёте. Для этого не нужна причина. Как ребёнок отдёргивает палец от пламени свечи, как снегирь улетает от обжигающего оскала летнего солнца, так и жертва ищет способ надёжно спрятаться от этого взгляда. Навсегда…
Шаркая пыльной обувью, Ждущий покидает мост. Сгорбившийся от усталости прохожий не привлечёт ничьего внимания. Сумрак давит на виски, заставляя морщиться и тяжело вздыхать. Лишь фонари знают. Он вернётся. Завтра.
LinkLeave a comment

Лоджиск (Оттуда) [Oct. 14th, 2005|08:05 pm]
Абред - Круг Перевоплощений
astartis
[Current Mood |Слишком грустно]
[Current Music |Энио Морриконе]

Октябрь. Под небом из синей ночной пластмассы храпит город. Он готовится к пятнице. Еще сутки – и выходные, но до них ещё нужно дожить. Ты знаешь, как звучат спящие районы? Прислушайся. Учащенное дыхание машин, летящих по улицам на высокой скорости. Нервные подрагивания случайных клаксонов. Бессвязное бормотание сонных цветочниц. Озлобленный лай бродячих собак и мат пьяных компаний… Каждая неосторожная нота тотчас взлетает к вершинам чахлых деревьев и, зацепившись за ветки, долго колеблется под ногами неосторожных ветров. Её тоже тянет вверх, выше фонарных столбов и параноидальных многоэтажек. За ширму облаков. Туда, где хватит места для каждой капельки слез, забытой в постели одиночества.
Ничто не проходит бесследно. Если кто-то думает, что плакать в подушку по ночам – это самое простое занятие, он ошибается. Человек утром очнётся, сожмёт своё сердце в кулаке и будет бороться за свои жёлуди до следующей ночи. А ведь слёзы не умирают и не испаряются. Они отправляются в иные места, незнакомые людям. Не так, как ноты. Хотя и место назначения у них одно, пути совсем разные… Но не о том история.
По мосту шел лоджиск. Когда-то пушистое существо, изрядно попорченное лишаём. Скатанная бурая шерсть на теле чередовалась с болезненными яркорозовыми пятнами. Роль одежды исполняла детская распашонка, вся в цветочках и шариках. В двух руках лоджиск нес огромный пакет с одному ему понятным скарбом. Третья, росшая из шеи, крепко держала круглую голову.
Он спешил. Скоро прибудет трамвай, и никто не станет ждать опоздавших. Косолапые ножки метались от одной тени к другой, и глаза моргали от каждых встречных фар. Если лоджиск сильно зажмурится, то ничего не подозревающий прохожий его не увидит. Только пройдёт мимо. Проблемы возникают лишь с кошками. Те не любят лоджисков и проклинают при каждом удобном случае. Зачем? Да кто их знает… Наверно, по той же причине, почему лоджисков не терпят во всех остальных местах. За то, что они есть. Не всегда понятные. Вызывающие брезгливую жалость. Расползшиеся по граням.
Накаркал – мелькнула мысль. С перил на пути взирал худой кот. Свежепрокушенное ухо и голодные глаза явно не настраивали на дружескую беседу.
- Здравствуй, котик – тельце напряглось, руки крепче прижали пакет. – Можно мне пройти? Ты не против? Нет?
По мозгам молотком стучала мысль: только бы обошлось, не проклял. Иначе в трамвай не пустят. Лоджиск сделал два шага в сторону от кота. Тот повернулся за ним и недовольно окинул оценивающим взглядом.
- Я ухожу. Видишь? Я тебе не мешаю, просто иду. Ну позволь пройти.
Котяра с интересом взглянул на пакет, потом с отвращением – на путешественника.
- Еды у меня нет – соврал он – вообще ничего интересного. Ну дай, я пройду.
Еще два шага в сторону… Кот разочарованно чихнул и гордо отвернулся. Лоджиск припустил к концу моста и не останавливался, пока чуть не попал под колеса дальнобойщика. Сердце пыталось выскочить из груди. Пришлось поставить пакет на асфальт и руками вправить его на место.
- Чтоб его… - с обидой пожелал путник и на всякий случай обернулся: вдруг, сбудется? Не сбылось. Сплюнув, лоджиск отправился дальше. Через пятнадцать минут асфальт сменился пыльной затоптанной травой. Многочисленные окурки размокли от ночной сырости и неприятно липли к босым ступням. Даже деревья не приносили спокойствия. Казалось, они сами были похожи на своих палачей: такие же покорёженные и циничные.
Когда лоджиск вышел на поляну, крысы уже заканчивали укладывать рельсы. Серые загривки действовали быстро и слаженно. Несвоевременное появление иного существа ознаменовалось недовольным свистом, но не остановило работу. Сделав вид, что ничего не услышал, тот уселся на близлежащий камень и стал увлечённо рассматривать землю под ногами. Её неприятный запах отбросов заставил в очередной раз задуматься: зачем в этом умирающем мире осталась жить Радуга? Большинство остальных были оставлены на произвол судьбы, как ненужный антиквариат. Дряхлое Северное сияние, заражённый манией убийства Туман, все они скатились на эту грань только потому, что больше нигде нет места для этого сброда. Она же явилась сюда сознательно, без видимой причины замкнувшись в своей экспрессии.
Ждать пришлось недолго. Крысы, закончив укладку полотна, разбежались, и издалека замаячили огоньки трамвая. Лоджиск схватил пакет и, попискивая от нетерпения, помчался к остановке. Вот трамвай появился из-за деревьев. Металлические украшения по бортам давно разболтались и гремели на все лады. Окна были выложены разноцветной мозаикой, кое-где заменённой картонными вставками. Передняя дверь работала на вход, задняя – на выход. Фонари перемигивались непостоянным светом…
Наконец, скрипя колёсами, трамвай остановился перед существом. Тот, на ходу доставая из пакета документы, бросился к распахнувшейся двери. Там уже стоял проводник с учётной книгой. Скривившись, он посмотрел на лоджиска и надел очки.
- Документы…
- Вот – лоджиск протянул их в проём – У меня право на проезд на семь граней.
- Сейчас проверим – поджав губы, процедил проводник. У серого комочка шерсти участилось дыхание. Что-то слишком долго он сверяет. Там же всё правильно! Можно уезжать…
- Так… Вам - административное письмо – в пакет лоджиска было брошен ярко-синий конверт.
- Теперь всё, можно заходить? Можно, да?
- Для вас проезд в трамвае временно запрещён – казалось, из дверей вырвался огонь. – По всем вопросам обращайтесь в местный комитет.
Двери захлопнулись, и трамвай, громыхая и подмигивая, отъехал от остановки. Остались лишь рассыпающиеся на сахарные кусочки шпалы и размазывающее слёзы по распашонке грязное существо.
- Почему?.. За что?.. Я же могу уехать!.. Могу… - плач усилился. Не заботясь о том, что кто-то может его увидеть, лоджиск катался по поляне и ревел во всё горло. – Сволочи!.. За что?.. Я не хочу здесь оставаться… - Мысли рвались на части, цепляясь за валяющийся вокруг мусор. Горло сдавил спазм, на мокрое от слёз тельце налипла земля. Вставать не было никакого желания. Лежать здесь до тех пор, пока не придут собаки. Даже скрываться не надо, пусть находят! Разорвут на части – и пусть! Лучше сразу, чем потихоньку сгнить заживо на этой грани. Он же здесь долго не протянет…
Когда плач затих, лоджиск вспомнил про письмо. Подобрав пакет, он разорвал конверт. Внутри оказался листок с государственным бланком. Текст красиво оформлен рамками, внизу стояло несколько печатей.
«Дорогой гражданин Системы свободных граней! Мы, Совет свободных граней и весь многогранник, смотрим на Тебя с надеждой. В то время, когда различия между мирами стираются, для нас так важно оставить в памяти наиболее значимые элементы. Каждое живое существо – это целая вселенная. Потеря народов и рас слишком тяжела. Потому нами было принято решение организовать Зоопарк миров. Расположен он в той грани, где Ты находишься (или будешь незамедлительно доставлен). Государством выделено для Тебя пожизненное обеспечение: собственное жильё (14 кв.м.) и двухразовое питание. Посетители будут гордиться Тобой. С уставом зоопарка Ты ознакомишься по приезду. В течение пяти дней обратись в ближайший комитет. Неявка приравнивается к преступлению против государства и карается смертной казнью.
С уважением, Совет свободных граней»
Холодное свечение окон иногда пугает. За каждым из них спрятана чья-то свобода. Зарешеченная блоками стеклопакетов, замотанная в клубок электросетей. Иногда в окнах видны дети. Они очень любопытны. Каждый новый закат уводит их всё дальше от детства, прививая практичность и нигилизм. Для этого нужно, чтобы солнце умерло много раз. Но пока наивные и непосредственные, дети любят сладкое, карусель и игрушки. А ещё они любят ходить в зоопарк…
Link3 comments|Leave a comment

Волшебная калитка [Oct. 14th, 2005|04:14 pm]
Абред - Круг Перевоплощений

ciobhai
Если ясным осенним днем выйти из домика и пройти немного влево и затем немного вниз, неизбежно наткнешься на невзрачный забор, отделяющий дворик от заросшей камышом речушки. В том заборе есть волшебная калитка.
Пока светит солнце, найти ее совсем несложно: за день через нее проходит множество людей. Они приходят к реке, смотрят на воду и вскоре - всегда молча - уходят, зная, что вернутся сюда еще - когда-нибудь.
Но после заката волшебная калитка растворяется в вечернем сумраке, и найти ее невозможно - сколько ни ходи вдоль забора, он неизбежно выведет тебя туда, откуда ты пришел.
...Пока жизни твоей светит солнце, ты ясно видишь, куда тебе идти - ты знаешь свою Дорогу. Но когда наваливается ночь, очень сложно - почти невозможно эту Дорогу найти.
Я снова иду вдоль забора...
Link4 comments|Leave a comment

Две Дороги. Часть 2. [Oct. 5th, 2005|12:29 pm]
Абред - Круг Перевоплощений

ciobhai
[Tags|, ]

Я полетела Домой…
(Башня Рован)

Меня зовут Лэри. Нет, вообще-то у меня есть обычное имя, но оно не имеет значения, когда речь идет о действительно важных для меня вещах. Там меня зовут Лэри. И странновато было бы называть двадцатилетнюю девицу девочкой. Хотя Там, откуда я недавно вернулась, нет разделения на возрасты и прочие банальности. И поэтому, как меня называть, разницы нет. Мое предназначение от этого не изменится.
Некоторые люди считают меня сумасшедшей. Если вы сразу начали перебирать в памяти литературные образы сумасшедших и представили себе что-то ужасающее и совсем несовместимое с обыденным миром, то спешу вас разочаровать. Я, как и многие другие, живу в обычной пятиэтажке в индустриальном городе, учусь (правда, не очень хорошо, - ну это неважно) в университете, даже подрабатываю иногда, хотя у меня и профессии-то еще нет.
Но зато я умею нечто другое.
~~~~~~~~~
- Как не правы мы бываем, убивая в себе ростки того чувства, которое было в нас заложено от природы! Помнишь, в детстве мы умели говорить с травами, птицами, животными, понимали, о чем молчат камни? А потом нам внушили, что это не нормально, и мы забыли о своем предназначении. И из нас вырастали люди с камнем за пазухой и такой же каменной душой; и мы, лелея в себе накопленные за жизнь ненависть и обиды, уходили из мира, чтобы снова вернуться чистыми, принять шанс на исправление… Помнишь?
- Да… Лэри, а как тебе удалось не забыть?

Ему был двадцать один год. Что касаемо внешности, то смотрелся он в данной местности почти что экзотично. Я до сих пор не знаю его Настоящего Имени, но первое, что мне пришло в голову, когда я увидела его в первый раз, - то, что мы с ним где-то уже встречались. На самом деле так это и было. И он это тоже знал. Он не помнил меня, но что-то в чертах моего лица ли, в моих глазах ли - напоминало ему о Местах, где он бывал не раз. У людей, посетивших Места однажды, оставался отпечаток то ли в душе, то ли еще где-то, - Отпечаток Дороги. И Путешественники, или Искатели, как их еще иногда называют, всегда чуяли "своих", как говорит русская пословица, издалека.
- Как удалось? Не знаю. Наверно, так же, как и тебе.
Последний раз мы встречались полгода назад. Ведь это не время, чтобы суметь забыть, но эти переходы между Мирами так изматывают… Он очень изменился. От того маленького мальчика, которым я его помнила, не осталось и следа. Что могли изменить какие-то несколько месяцев? Оказывается, многое. Он не смог вспомнить много важного.
- А где ты была все это время?
Ну вот. Мог бы и не спрашивать. А то и так не понятно.
- Дорога?
Дорога… Всего лишь Слово. Всего лишь Дело. Всего лишь Предназначение. Вычерченная кем-то вязь на пыльных тропах, проблеск солнца сквозь ветви деревьев, утренние песни птиц, от которых мы просыпались не раз, - все было каким-то потускневшим, отделенным от нас незримой пеленой бесприютности этого Мира. Пути то сходились, то расходились, и мы не успевали осознать ситуацию и бросались в крайности… В чем я была не права, что сделала не так?
- Мы не слышим друг друга…
Сама знаю. Можно было этого не говорить.
- И что теперь?
- Не знаю. Жди...

О нет, только этого не хватало: на мои глаза навернулись слезы, но тут я вспомнила, что Искатели не плачут, и заставила себя успокоиться, хотя бы внешне. И тут в моей голове промелькнула странная мысль - а Искатель ли я? Слезы превратились в слова и рекой полились из меня.
- Я вижу - Пути расходятся… Я не хочу так, все должно быть не так…Ведь для чего тогда было все то, что было, неужели это просто случайности? Этого не может быть!
Я отвернулась. Да это было и не обязательно: он смотрел не на меня, а сквозь меня, как смотрят на улицу через оконное стекло. Он бы все равно не увидел моих слез. Он молчал - он молча говорил…
- Пути сходятся - Пути расходятся. Колесо плетет так, как хочет колесо. Если ты хочешь что-то изменить, меняй. Не хочешь - уходи с Пути. Чтобы остаться, надо меняться. Чтобы уйти, не ищут Пути.
Уйти на данном этапе я уже не могла. Слишком много было пройдено, сказано и сделано. Я села у Дерева и уставилась в туман, и в тишине шаги уходящего отдавались тихим гулом по посеребренной инеем земле. Оглянуться я себе не позволила. Дерево молчало.
…Осколок мысли - неужели это конец? -
Fine
Link5 comments|Leave a comment

Дерево у дороги. Часть 1. [Oct. 3rd, 2005|11:35 am]
Абред - Круг Перевоплощений

ciobhai
[Tags|, ]

Хорошо быть деревом на вольном ветру…
Что за жизнь начнется, когда я умру?
(Лора Бочарова)

Эту историю мне рассказало дерево у дороги.
~~~~~~~~~
…Я - дерево. Обыкновенное дерево, растущее в парке у дороги. Но мои необщительные соседи - деревья с темными стволами и упругими ветками - не считают меня обыкновенным. И, наверное, поэтому они меня сторонятся. Они, может быть, и хотели б уйти от меня на безопасное расстояние, но не могут. Они всегда рядом, но я не чувствую их привязанности, разве что в самом буквальном смысле. Я всегда было само по себе. Это, наверное, потому, что я слишком белое.
Но я не одинока. С этого момента я буду говорить от женского рода, - ибо так вам, людям, будет понятнее. Нам проще, мы-то не делимся на мужчин и женщин. Так вот, я не одинока. Рядом со мной растет множество деревьев, очень молчаливых деревьев. И только когда поднимается ветер, их ветви - и мои - начинают шелестеть, и тогда мы начинаем говорить. Когда налетает северный ветер, он заставляет говорить даже самое тихое дерево, даже если оно не очень-то хочет, - ветер носится по веткам, бьет, ломает их. Тут уж самое говорливое дерево обидится. И оно либо молча гнется, либо начинает кричать - этот крик не слышен людям. Тогда ветер сам начинает выть, завеваясь меж ветвей, - выть от непонимания, говорить сам с собой. А потом прилетают другие ветра, мягкий западный, освежающий восточный, теплый южный - они не такие нервные - и уносят неприветливый северный ветер. С ними я иногда общаюсь. Ветры доносят мои слова другим деревьям, травам, камням. Людям их нет смысла доносить: они либо слышат слова и в моем молчании, либо не слышат ничего.
Неподалеку, если спуститься вниз от дороги, у которой я расту, есть родник. И возле него - камень. Родник бьет из-под земли, камень лежит у родника. Кто его туда положил, помнит лишь камень, но его, как известно, такое положение вещей вполне устраивает, и лужица в углублении, куда обычно льется вода из родника, вполне привыкла к лежащему там камню. Вода молча омывает камень. Он молча отдается ее потоку. Они очень хорошо понимают друг друга. Но притом они вполне самодостаточны. Так вот, когда поднимается ветер, он иногда приносит мне весточки от них. Ветер играет в моих ветвях, и я радуюсь тому, что где-то есть родник и камень, которые понимают друг друга. И мне хочется кричать от счастья - счастья за других, и мне радостно, тепло и спокойно даже холодными зимними вечерами.
Вчера снова прилетал восточный ветер. Он обычно приносит хорошие новости, и сегодня он рассказал мне о дереве, что растет на той же дороге, где и я, но на другом ее конце. Оно напоминало по форме кисть человеческой руки - так сказал ветер. Я улыбнулась, вспомнив, что мои соседи говорили обо мне, как я глупо протягиваю ветки к воде, у которой расту. Я подумала, что неплохо было бы поговорить с этим деревом. Оно, возможно, похоже на меня не только внешне. Почему-то мне в последнее время очень часто вспоминаются руки той странной девочки, что обнимет мой ствол иногда. Я уже привыкла к прочим людям, что ходят каждый день по дороге, у которой я расту, и оставляют после себя на моей дороге (так я буду ее называть) шлейф своих неприятностей, злых мыслей и низких желаний. Каждый день утром по моей дороге люди идут на работу, на учебу, кто куда. И большинство из них несет в кармане камень. Ну не буквально, конечно. И еще они любят вырезать на стволах таких, как я, разные нехорошие надписи. Очень их много, таких людей. Они не слышат ни нашего крика, ни нашего молчания. Да как они могут, если они в большинстве своем не слышат друг друга?..
Я иногда говорю с ветром - вернее, он со мной, с другими деревьями, иногда - с дождем, солнцем, зимой - со снегом. Бывает, общаюсь с птицами, родником, камнем. Но мне сложно найти общий язык с людьми.
- Ветер, представляешь, какой радостью для меня было её появление?
Ветер выслушал меня и улетел к роднику. Наверное, я ему наскучила.
Родник мне рассказал, что у него тоже есть друг. Быть может, люди назвали бы это "настоящее чувство", но деревья - не люди, и не нам судить о людских отношениях. По мне, так люди вообще странные существа. Родник мне тоже об этом говорил…
Вчера ко мне снова приходила девочка. Но вела она вчера себя как-то странно. Долго сидела на берегу, всматриваясь в туманную дымку мутного зеркала водоема. Ничего мне не сказала, хотя я видела: что-то изменилось, что-то не так. Видимо, она слишком давно не была Дома, и переживает.
- Что случилось, ... ?
Link1 comment|Leave a comment

Я три года назад. Отзыв о моей первой игре-по-жизни... [Oct. 3rd, 2005|11:31 am]
Абред - Круг Перевоплощений

ciobhai
[Tags|]
[Current Mood |во мне что-то изменилось?...]

Исповедь прошедшей Путь

Сначала было Слово. Вернее, Вопрос: "А нужно ли? Стоит ли?" Окружающие обстоятельства в качестве ответа на этот вопрос мелкими и не очень неприятностями вопили "Нет", а Что-то Изнутри подсказывало: "Всё зависит от тебя; решай сама". И было Решение. Верное ли?…
Потом был Страх - почти животный Страх: "А если? А вдруг?" Страх перерос в Стыд, - Стыд перед миром, но он был недолог: его затмила Гордость сделавшего выбор, ступившего туда, куда не всякий может… К сожалению, так бывает с каждым, в ком есть хоть капля человеческой крови.
Потом было просто Странно. Странно: я - и это всё… меня тут не надо… Подобные мысли, наверное, всегда приходят в такие моменты. Но их нужно уметь не слышать.
…Звёзды на небе сияли так безмятежно.
Ночь! Я твоя пленница сегодня. Да и не только я: все мы - Пленники Ночи. Каждый - своей. Ночь, взмахнув крыльями, пронеслась над нашими головами, оставив после себя разве что дыхание ветра.
Ночь садится рядом и тихо поёт свои вкрадчивые песни. Когда ей больше нечего спеть, наступает Утро и начинает кружить нас в своём порхающем танце. А песни Ночи намертво врезаются в память и живут в ней вечно.
Серебристое, сияющее Утро ослепило нас своим всепронизывающим светом. Это была уже почти Сказка… Её только нужно было почувствовать.
Мы стираем границы, установленные Реальностью - границы между ней и Сказкой, поэтому Реальность так и сопротивляется, не желая впускать нас в Сказку. Но мы идём вперёд по зову Звезды, и она освещает наш Путь. А значит, мы идём Верно...
У каждого - своя Ночь, и каждый - пленник своей Ночи. Но в каждой Ночи есть тайный Свет, - Свет Изнутри. Так почему же люди его не видят?
Их Сказка - Сказка-о-себе. Какой человек, такая и его Сказка. Ведь изменить себя очень сложно, почти невозможно, - легче изменить себе, а Измена себе - это недостойно Человека.
Но мы всё-таки не идеальные, и это даже хорошо, ведь Идеальное страшно своей идеальностью… Заглянувший в свою Душу не останется прежним. Я - не исключение.
Я прошла один из предназначенных мне Путей, ведь должна была его пройти. Но все Дороги ведут Домой, ведь Дороги бесконечны, а знак Бесконечности молча говорит о том, что не существует ни Начала, ни Конца, а есть лишь вечная Дорога…
Я же навсегда осталась Там, куда привела меня моя Звезда. И, вернувшись Домой, поняла, что забыла в Сказке - себя.
P.S. Просьба не принимать вышеизложенное всерьёз.
LinkLeave a comment

navigation
[ viewing | 10 entries back ]
[ go | earlier/later ]